Тротуары Роршаха

Фотографии и наблюдательность: Аня


— Что вы здесь видите?
— Это веселое привидение.



— А здесь?
— Это грустное привидение.

Вечное опрощение.

Батарея Тушина форсирует реку, князь Андрей задумчиво гребет знаменем. Впереди — Лысые горы.

Анатолю Курагину приходит посылка. Он разворачивает бумагу и видит то, чего так боялся.

Это нога.

Проходит несколько лет.

Расстроенный Пьер стоит на Поклонной горе и машет укатывающемуся за горизонт Платону Каратаеву.

Безухова пробирает мелкая дрожь. Вот уже несколько дней его преследует мозаиковый портфель.

Проходит несколько лет.

Французы входят в Москву, но оказывается, что она уже занята Наполеоном.

Кутузов встречает храброго Николая Ростова и дает ему выкованный Гефестом щит.

Народное ополчение штурмует салон Анны Павловны Шерер, дамы лениво отмахиваются веерами.

Элен хочет перейти на сторону непрятеля, но паром уже занят союзниками.

Проходит несколько лет.

Наполеон подходит к горе трупов. Кутузов продолжает притворяться мёртвым.

— Сюда, сюда! — кричит Наполеону адъютант.

Проходит несколько лет.

Княжна Марья не может понять, в кого ей стрелять, наконец решается, нажимает на курок, и фигура в плаще падает на землю.
Второй человек подходит к убитому.

— Это Долохов. — Произносит он.

Денисов делает Наташе Ростовой предложение. Не в силах совладать с чувствами, она поджигает Москву.

Проходит несколько лет.

Кто-то звонит в дверь. Квартальный нехотя приоткрывает её. На пороге стоит медведь.

Контуженный Болконский возвращается домой. Он пробегает через лабиринт залов и переступает порог детской.

У окна Наташа качает на руках дуб.

Стас из будущего.

С некоторых пор я начал подозревать, что мой друг Стас в будущем изобрел Машину Времени (или с некоторых пор получил к ней доступ). Моя уверенность прежде всего укреплялась в связи с небывалыми познаниями Стаса о предстоящем: так, он предсказал, что я расстанусь с моей подругой N, что сбылось; что моим научным руководителем будет именно тот человек, который в действительности стал им; что я в любом случае напьюсь на той вечеринке у Костика, на которой вообще зарекался не пить (что также случилось).
Поразительная способность Стаса угадывать подобные вещи сначала казалось мне подозрительной, однако теперь же я уверен, что Стас заранее узнавал подобные факты у самого себя из будущего: этим же объясняются его глубокие познания в философии, литературе и антропологии.
С недавнего времени косвенные доказательства стали подтверждаться прямыми.
В частности, на размышления наводит сегодняшняя фотография из рубрики «Фото дня» на сайте студии Лебедева: вот она.
Как видите, человек справа сильно напоминает постаревшего Стаса в профиль.
Но это только начало.
Мой друг Стас обладает тонким чувством юмора, и поэтому я посчитал верным предположить, что он захочет так или иначе проявить своё присутствие в прошлом каким-нибудь изысканным образом.
Недавно подтвердилось и это.

Вот как выглядит мой друг Стас:



А это кадры из кинофильма «Солярис» (1972 г.), благодаря которому (и наблюдательности моей девушки Ани), я теперь с уверенностью могу сказать, что Стас из будущего так же реален, как и мы с вами.



Здесь мы видим его вторым справа, правда, картинка нечеткая.



Зато с восемнадцатой минуты фильма (18:10 - 18:15) можно уже отчетливей увидеть знакомое, хоть и возмужавшее лицо (по-видимому, в будущем Стас отпустил усы, что, наверняка, тоже подсказка, тонкий намек на повесть «Детство хозяина» Сартра, так любимую Стасом).



С 19:31 по 19:38 Стас даже произносит фразу: «Какой ребенок? Вы раньше его видели?», и тут мы видим его лицо уже совершенно чётко.


Итак, сомневаться не приходится. Надеюсь, Стас познакомит нас со своим двойником из будущего и не будет скрывать от нас новый прекрасный и волшебный мир грядущего.

PS



О, этот скучающий взгляд!

(no subject)

В Чертановском лесу.
(Оперное либретто)

Фомычу.

Пойдем скорее! На опушке,
В полуистлевшей легковушке,
Устроим первый перевал.
Хребтом уж блещет самосвал
Чуть дальше по реке.
А там, за речкой, вдалеке
Другие монстры автопрома.
Всё это яростно знакомо!
Как шины врытые в песок,
Как заводской березы сок
Что в банках трехлитровых.

Дойдем туда, где, знаем мы,
Полуослепшие сомы
Коллектора буравят стены,
Где потерялся второй смены
Вожатый и его отряд.
Туда, где клены говорят
Под гнётом порванной «тарзанки».
Туда пройдем мы спозаранку
По листовым обрезам стали,
И где клубиться перестали
Из-под земли пары.

И дальше, через насыпь щебня,
Минуя заросли и гребни,
Где конный шёл отряд.
Где психбольница, говорят,
Где иногда бомжи ночуют.
А там, у речки, сердцем чую, —
Ползут на берег злые раки.
Сквозь буреломы и овраги
Пойдем же дальше! Нам туда,
Где дно иссохшего пруда,
Туда, где снег слегка сошёл,
Где так тепло и хорошо,
Где утешенье наших глаз:
Кольцо сцепленья теплотрасс.

Смотри, вот старый бульбулятор,
А вот лежит аккумулятор
С потекшей кислотой.
Вот колесо полно водой,
А здесь заброшенный костер.
Здесь взгляд у нас всегда остёр,
Здесь небывалые следы,
Кругом осколки из слюды,
И блещет стянутый каркас
Кольца сцепленья теплотрасс.

Соорудим ночлег наш скромный —
Коснулся сумраком нас сонным
Заиндевевший лес.
Смотри, с ружьем наперевес
Бредут в чащобы лесорубы,
А наши тепловые трубы
Совсем не нужны им.
Мы ляжем в ватниках в матрас,
В кольцо сцепленья теплотрасс.

Прекрасно, тихо, листьев шорох
Словно узор на старых шторах.
Бывали здесь с тобой не раз —
В кольце сцепленья теплотрасс.

Наш огонёк уже погас
В кольце сцепленья теплотрасс.
Никто здесь не увидит нас
В кольце сцепленья теплотрасс.

Кольцо сцепленья теплотрасс.
Кольцо сцепленья теплотрасс.

Индустриальная поэзия деревни

Туда, где из мусора ветры,
Куда не дойдет спецотряд,
Сквозь радиусы, километры, —
Дойдет мой рентгеновский взгляд.

Цветут мегаполисы нервно,
А тут вот, с другой стороны, —
Гниет и ржавеет деревня,
Забытая в дебрях страны.

Забыты права и законы,
И только в полночной тиши
Шатаются медные кроны
И лязгают камыши.

Тут пусто, заброшено, голо,
Не слышно тут бряцанья коз,
Теперь лишь пустырь из гудрона
Где дуб пневматически рос.

Теперь — сплошь облеплена краска,
И прямо в зеленый песок
Густой, из машинного масла
Стекает березовый сок.

Густым ацетоновым паром
Повеет с железных полей,
Свинцовым белесым туманом
Накроет хребет тополей.

Дымя жестяным дымоходом
Вдруг громко, со скрипом нырнут
Две выдры стальных, мимоходом —
В бензольный заброшенный пруд.

И снова всё тихо и скудно…
Бесшумно по хатам, домам,
Сквозь ризные окна, повсюду
Течет голубой хлорциан.

Лишь где-то заплачет ребенок
В избе, что стоит у реки, —
Составленный из шестеренок
По воле железной руки.

(no subject)

В Москве беспорядки, а нам похуй на мудаков, мы продолжаем публиковать стихи.

Пятнадцать юных октябрят и старый самосвал.

Играли в салки, говорят,
Пока весь город спал,
Пятнадцать юных октябрят
И старый самосвал.

Стояли все в большом кругу,
И, что тут говорить,
Конечно же, грузовику
И выпало водить.

Прочистил свечи самосвал,
Проверил провода,
И разбегаться всех призвал:
Помчались кто куда.

Пацан по кличке «генерал»
Бежал через лесок,
Но самым первым проиграл —
Попал под колесо.

За край песочницы один
Задел своим носком,
Тут самосвал опередил —
Смешалась кровь с песком.

Другой споткнулся у ларька,
С трудом малыш вставал,
Но разглядел издалека,
Осалил самосвал.

Приметил следующего он,
Тот лез через забор,
Раздался приглушенный стон,
И выпал труп во двор.

Ещё один слегка струхнул —
Забрался на сосну.
Но самосвал легко смахнул
Лишь дворником слезу.

Две девочки бежали в лес,
Укрыться в бурелом.
Но самосвал наперерез,
Осалил их — крылом.

Из Паши мог бы выйти толк —
Но Паша заорал,
И вскоре навсегда умолк —
Попал в карданный вал.

Его увидели друзья,
Когда он умирал,
И закричала ребятня,
Зря. Вода настигал.

Каким-то внутренним чутьем,
Он уловил их крик:
И развернулся. Так, за фонарем
Он сбил ещё троих.

Потом ребята, близнецы,
Попались в тупике,
И проиграли, сорванцы,
Вдвоем, рука в руке.

Немного запыхался наш
Могучий грузовик.
Но, всё же, превратился в фарш
Валерка, озорник.

Вот отдышался самосвал,
Не растерял азарт,
Вновь в луже чуть забуксовал
И выбрался на старт.

У перекрестка одного,
Последнего догнал,
И не осталось никого,
И выиграл самосвал.

«Да, вы, ребята, хороши,
Но мал пробег, литраж», —
И засмеявшись поспешил
Скорей к себе в гараж.

Контакт

Полуурод Василий на березе,
Рискуя с двух-трех метров наебнуться,
На полном, галактическом, серьезе,
Пытается до неба дотянуться.

Он падает на землю в круг знакомых,
Проглатывает вверенную дозу,
Ломает рай поверхностей картонных,
И снова залезает на березу.

И пьяными, корявыми руками,
Он снова тычет в темное пространство,
Всё громче отрицая матюками
Своё убогое, смешное дилетантство.

Всё так же не оправдывает чаяния
Возможности тянуться до небес
Великое вселенское молчание
С отсутствием «космических чудес».

Не посадят (Маша-2)

Посв. М. Зайденберг

О том, что случилось с Машей в антракте
Она не напишет подругам Вконтакте.

О том, что случилось после уроков —
Она никому не шепнет ненароком.

О том, что же было с Машей на юге
Она не расскажет и лучшей подруге.

О том, что случилось с Машенькой в Питере
Она никогда не расскажет родителям.

О том, что случилось на машиной даче
Она промолчит, ну а как же иначе?

О том, что случилось тогда в кабаке
Она не напишет в своем дневнике.

О том, что творила она в Зоосаде
Она промолчит. И её не посадят.

Её никогда, никогда не посадят,
Её ни за что, ни за что не посадят,
Она промолчит — и её не посадят,
Она не шепнет — и её не посадят,
Её ни за что, никогда не посадят,
Её никогда, ни за что не посадят,
Она не расскажет — её не посадят,
Она не напишет — её не посадят,
Она промолчит — и её не посадят.
Её никогда, ни за что не посадят.
Её никогда, никогда не посадят.