Бетонный ящик

Человеку неприятно сидеть в неудобной позе
Три года, четыре года, двадцать лет — ящик бетонный на морозе

Стены в инее круглый год, неизвестная широта
Человек никому не нужен, Человек — сирота

В бетонном кубе нет обогрева и защиты от ветра
Размер ящика — полтора на полтора метра

Куб установлен на одной бетонной опоре
А вокруг ничего, он стоит на пустом заснеженном поле

Человек растирает ладони, кладёт голову между
Он давно сидит голый, у него отобрали одежду

Развлечение подобное этому подходит немногим
Человек сидит на корточках, у него затекли ноги

В бетонной коробке есть ОТВЕРСТИЕ и ДЫРА
ДЫРА — единственный способ наблюдения мира

ОТВЕРСТИЕ — для еды, и оно почти всегда закрыто
Еду подают раз в день: вилка, ложка, корыто

Точно так же раз в день забирают отходы
Из ДЫРЫ обливают холодной водой восемь раз в течение года

Смотреть наружу, в ДЫРУ, кстати, нет особого смысла
Там лишь снежная степь, на снегу какие-то числа

Человеку нельзя интересоваться числами и качеством воды
Наказание — неделя, две или три без еды

Но отнюдь не всегда так строга к Человеку бетонная клеть
Раз в году в ОТВЕРСТИЕ быстро спросят: хочешь дальше сидеть?

В этот короткий промежуток нужно успеть сказать в ОТВЕРСТИЕ: ДА
И это никогда не кончится, потому что не кончится никогда

О том, как дела

Во-первых, подписывайтесь на наш с Аней канал на ютубе. Скоро там будет больше разных крутых вещей: http://www.youtube.com/user/aubenproductions

Во-вторых, вот вам тизер к клипу группы «Yaqoobowitch» (клип готов уже на 80%)



Всем привет.

(no subject)

Так как ебучие модераторы из «бест_оф_2012» отклонили мой пост в их сраное сообщество, публикую свой список лучших альбомов 2012 года здесь:

01. Trust — TRST
02. Ты23 — Я тоже обеспокоен, но не то, чтобы очень
03. Tyme. X Tujiko — GYU
04. Кровосток — Студень
05. Grimes — Visions
06. Некубань — Клюшка
07. XXYYXX — Mystify
08. Hotline Miami OST
09. Squarepusher — Ufabulum
10. Mi Che — Privet

Запомнились:

Air — Le Voyage Dans La Lune
Птицу ЕМЪ — Давай забудем о морали
Knife City — Knife City
Public Enemy — My heroes still don’t appear on no stamp
Leonard Cohen — Old Ideas
Cocorosie — La maison de mon reve
Kap Bambino — Devotion
Олег Легкий — Рыбы Амура
Crystal Castles — Crystal Castles III
Death Grips — The Money Store
Alpine — A is for Alpine
Slagsmalsklubben — Garage

Исчезающая Россия

Кажется, в пятницу, пятого мая…
Впрочем, из настоящего — не видать,
Не разглядеть, но я вспоминаю:
Да, в мае Россия начала пропадать.

Жалко, не знаю, сколько с тех пор
Утекло в никуда… Годов ли? Столетий?
Сначала пропал кремлевский забор:
Я эту странность сразу заметил.

Вслед за забором внутрь себя
Провалилась брусчатка с мумией Ленина,
Начали падать башни Кремля.
В трубке — матушкин голос, растерянный:

«Куда-то исчезла школа твоя,
Помнишь, напротив дома стояла?»
«Мама, тут исчезают башни Кремля,
Мне только школы сейчас не хватало!

Тут происходит черт знает что:
ГУМ растворился в Блаженном Василии!
Как бы не стерло Москву в порошок!
Срочно звоните бабушке Лиле».

Но поздно: бабушки Лилии нет —
Не побеспокоишь её телефоном.
Смешная старушка на склоне лет
Исчезла с любимым сталинским домом.

Сквер наползает на реку Москву,
Аннигилируясь вслед за нею,
А на ближайшем, Лужковом, мосту,
Стальные деревья тают, бледнея.

Снова мамаша; звонит на трубу:
«Я рядом со зданием Моссельпрома».
«Встретимся там, я уже иду,
Хорошо, что ты не осталась дома».

Но разрушение не остановить,
Как бы там матушка не сокрушалась:
Дом Моссельпрома не восстановить.
Здание медленно разрушалось.

Я спрятался в просвечивающем гараже.
Думал: «Что там сейчас с моим домом?»
Но это было неважно, пропало уже
Всё, что было в кольце Садовом.

Я бежал по исчезающим улицам,
Каждый раз оставаясь на границе пустыни:
Прохожие с изумлением жмурятся,
Солнце сжигает дома пустые…

Я был тогда как ты… Молодым…
Но до сих пор не пережил потрясения:
Вместе с Москвой и Россия — как дым
Исчезла. Исчезло московское время…

Но я бы хотел, чтобы ты это видела:
В небе дымилась светло-желтая небула!..
Я смотрю в никуда, в сторону бывшего Питера…
Да никакой России и не было.

Случай в 2143 году

Две тысячи сто сорок третий год.
Иван Васильевич Молчанов,
Уставший от полуденных работ,
Спешит в ночной ларек, к причалу.
В районе пограничных вод
Корабль с водкой ищет место,
У пирса жестяной являя всем живот.
На берегу уже сейчас довольно тесно:
Там блеск стеклянного прилавка,
И вот уже у водного лотка,
Ивана тянется рука,
Неловко отстраняясь: давка.

Он взял бутыль, допил её под утро,
И спал весь день. Проснулся ночью.
Сознание тягуче, мутно,
И не совсем уверен, кто он, в смысле — точно.
Себя рассматривая в зеркале нестрого,
Иван встает привычно на весы:
Что ж, потерял не так уж много.
А что же приобрел? Усы.
Растут немного странно, посредине,
А по бокам — все гладко, не растут.
Вчера их не было, а тут! —
Иван Васильевич не рад такой картине.

Прическа тоже изменилась,
И челка, раньше непослушная, легла,
Сместившись вправо. Появилась
Пока он спал. Да, странные дела.
Как будто сбросил свою кожу
И скальп чужого натянул кого —
Вчерашний облик уничтожен:
И отражение чужое смотрит на него,
Слова чужие не идут из головы.
И на кого-то он похож, но на кого?
Да! На актера из античного кино
И на известного диктатора, увы.

Он пробовал подстричься, брился:
Усы и челка отрастают через день,
И даже голос изменился —
Акцент немецкий слышен в нем теперь.

Стал забывать, что с ним происходило,
Как будто бы вселилось что извне,
И ксенофобские недобрые мотивы
Заметны стали в речи и в письме.

Все больше походить стал на Адольфа:
Походка, жесты, хмурый взгляд.
Его боятся стали — и не только —
Соседи лишь о нём и говорят.

Молчанов не находит себе места.
В приличные дома теперь, увы, не вхож.
И шепчут бабки по подъездам:
«Смотрите, как на Гитлера похож!»

В шкафу все вещи вдруг переменились,
Фуражка появилась и повязка на рукав.
Манера речи изменилась:
Слова «Зиг Хайль!» застыли на губах.

Пиджак обычный стал немного узкий —
Молчанов носит длинное пальто,
Да подзабыл немного русский —
Язык немецкий выучил зато.

Стесняться стал здороваться при всех:
Ладонь открытая сама собой
В приветствии нацистском тянется наверх:
Печально знаменит синдром руки чужой.

И вот минорная тональность:
Через неделю, около того,
Исчезла индивидуальность,
И от Ивана не осталось ничего.

Остался Гитлер. Его быстро взяли.
Держали в одиночке целый год,
Внимательно все перепроверяли…
В итоге отвели эшафот.

Его казнили долго, от души,
А вещи выбросили в космос вместе с телом.
Это вам просто шуточки: фашизм, —
А в будущем не шутят с этим делом.