| (no subject) |
[May. 17th, 2012|03:43 pm] |
В декабре, когда «новое протестное движение» только зарождалось, у оппозиции появился реальный шанс пополнить свои ряды. И они постарались, однако всё пошло не так с самого начала. Не будем строить домыслы, чья это вина, но «новой кровью» никто не воспользовался: ни Лимонов, ни Яшин, ни Навальный, ни ребята из Стратегии-31 не поняли, что те люди, которые вышли после 4-го декабря на улицы — это, на самом деле, не их «электорат». Это не «оппозиционные группы», это «просто люди, недовольные горожане, бунтовщики из онлайна». В случае Яшина, Удальцова и Навального можно лишь сказать, что на самом деле они не «повели за собой»: это их сделали символами «движения». Абсорбировали.
Сейчас с молодыми бунтовщиками носится оппозиция, не понимая, куда пристроить неожиданное «подкрепление», однако чем дальше, тем больше их действия лишь убеждают набежавших «недовольных», что лидеры оппозиции — это не их лидеры.
Хипстеры ратовали за «мирный протест», и никто, кроме верных лимоновцев, не остался отстаивать Триумфальную.
Власти довольно скоро сообразили, что на баррикады лезть никто не собирается — как и биться с ОМОНом. Молодые люди боятся задержания. (До сих пор существует практика «выдергивания из автозаков», хотя более логичным в наших условиях было бы триумфальное шествие сразу в отделение).
В итоге всё, что мы увидели, — это мирные митинги на Болотной и проспекте Сахарова с беспомощными лозунгами. Фейсбук заполнили картинки, «протестный креатив». Напомню, что словом «креатив» обычно прикрывается хроническая творческая импотенция.
И — да, на эти митинги было не страшно ходить. «Я боялся до Болотной, но после понял, что все нормально».
Но революцию невозможно творить руками тех, кто боится быть побитым или «свинченным». По сути, именно недостатки храбрости, неготовность жертвовать жизнью и благополучием, и убило «протестное движение». А Болотная и проспект Сахарова подарили людям иллюзию, что у нас возможен «мирный протест», и миф о гражданском обществе (как будто бы в России когда-либо существовало гражданское общество).
Наблюдательская активность во время выборов показала, что ситуацию не переломить энтузиазмом.
После инаугурации что-то зашевелилось: побитый кусками асфальта ОМОН на Марше Миллионов — это уже зачатки настоящего бунта. Но молодые борцы с системой быстро остыли, испугавшись своей собственной дерзости.
Стихийная акция у Плевны вроде внушила надежду на то, что не всё потеряно, я даже написал в твиттере, что хипстеры стали меньше бояться ментов, а это уже здорово. Движуха на Китай-городе казалось более здоровой. В те дни я писал: «Хипстеры, по слухам, при приближении автозака теперь кричат: „Такси!‟. Задержание перестало быть страшным. Это самая лучшая тенденция из всех, осталось только распространить её на все остальное».
Но нет. Люди боятся, боятся, как и всегда — и выбирают тусовку.
Когда меня спрашивали, почему я не ходил на Болотную и проспект Сахарова, я отвечал, что это не протест. Протест — это когда пиздишься с ОМОНом (ну, или, как минимум, не боишься, что он тебя отпизидит, и стоишь до конца). Я вот лично ссу пиздиться с ОМОНом, поэтому я сижу дома.
Однако быть революционером — это «так весело», особенно если всё что от тебя требуется — это сидеть на бульваре и петь песни. Недоумение у меня вызывают писатели, которые смогли выдвинуть единственное требование майского протеста — за свободу гулять. Более бессмысленную акцию, чем «Контрольная прогулка» сложно придумать. Это профанация чистой воды.
Я-то думал, что люди высказываются хотя бы за Таисию Осипову, за отмену 282, за роспуск центра «Э», за прекращение преследования «Войны», за раскрытие «дела Магнитского», в крайнем случае, за освобождение Pussy Riot, или, там, за уничтожение цензуры, за ликвидацию коррупции, за честные выборы, наконец, — в общем, за то, чего у нас нет, за то, что нам запрещают.
Гулять нам пока никто не запрещал, так хуле?
В итоге случился ОккупайАбай, вообще без каких-либо требований.
Контингент у Абая не сильно, на самом деле, отличался от контингента вечеров на Болотной — не пьют разве что, да фаера не крутят. А песни те же.
На мой взгляд, это лицемерие. Один мой товарищ писал: «приходи, и ты попадешь в историю». Ну-ну.
Бороться с системой не значит сидеть хиппарем на бульваре.
Даже одна моя знакомая, рьяно защищавшая «новых оппозиционеров» в наших с ней спорах, теперь пишет: «Да, это прекрасная невероятно чудесная тусовка. Бесплатная еда, волейбол, театр и барабаны. Но все это, как и лекции, мне и многим участникам не ново. А где конструктив? Где список требований? Где программа ближайших действий? <…> Тусовка тусовкой, но протусовать такое дело будет, все же, обидно». Ну, потусовались. Абая при разгоне даже никто не защищал.
Вчера, правда, когда разгоняли Кудринскую площадь, я увидел настоящие отголоски Триумфальной. Но уже сегодня в сети появляются недоуменные возгласы: «как так можно?», «это невероятно!». Люди привыкли к «мирным митингам», и забыли, что все это иллюзия, а настоящее — вот оно, винтилово и автозаки. Думаю, если хипстеры не наберутся храбрости, оставшимся «идейным» останется только Триумфальная, и всё вернется к истокам.
Методы надо менять. Единственный выход, конечно, — это настоящий бунт, гражданская война. Изменений нельзя добиться мирным путем — они покупаются выбитыми зубами и сломанными конечностями. Но такую цену никто не готов платить, и это, пожалуй, правильно. Кому нужна гражданская война? Мне вот, например, совсем не нужна. По крайней мере, пока не начали запрещать и сажать по-настоящему.
Проблема идеологии современного протеста заключается в том, что у обеспеченных молодых людей на самом деле не существует никаких особых претензий. Ну, Путин не нравится. Для многих людей с ограниченным кругом интересов, так вообще, я думаю, все выглядит идеально. Просто весело быть «в движухе».
Невероятный сценарий возможен только в случае переворота в сознании «расстроенных молодых людей». Представьте себе, молодой хипстер вдруг неожиданно осознает: пизделка с ментами — веселье! 15 суток — курорт (особенно когда с тобой сидят все твои друзья)! Тюрьма — вау, веселуха!
На нарах сидят улыбчивые растаманы и забавные модники. В тюрьму приносят «синнабоны» и гамбургеры. В тюрьме становится спокойно: наплыв новых людей, не обученных синтаксису понятий, вытесняет этику блатных. Тюрьма молодеет, и в ней уже не так страшно сидеть.
А когда не страшно — возможно вообще практически всё.
Может, я и ошибся насчет протестных настроений? Может, хипстеры не зассут? Посмотрим, но желающих собираться на не совсем мирные митинги, конечно, поубавилось.
Создать дружелюбную атмосферу в недружелюбных местах и ситуациях, пожалуй, единственный выход для нашего т.н. «рождающегося гражданского общества». Да, всякие мирные инициативы это хорошо, но мы мало чего можем ими добиться. А для того, чтобы давить кишкой последнего попа последнего царя, у нас слишком все благополучно. И еще раз напомню — гражданская война это нихуя не здорово. Ситуация безвыходная.
UPD. Две ссылки.
«Протестный моцион».
Сегодняшний пост Лимонова по теме. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92){kind=small}
auben's journal
